ГЕННАДИЙ УРАКОВ

ВОКЗАЛЫ
Стихи из книги «Осеннее эхо» (2000)

* * *
                       Сестре Октябрине

Какая ночь! Гудит осенний ветер,
Со свистом разбиваясь о металл.
Звезда сверкнет горящей сигаретой,
Как будто подавая мне сигнал.

А я письмо твое разглажу нежно
И в детство босоногое пройду.
Рассыплет Тара жаркие орешки,
Когда я в землянику упаду.

Сестра моя!
Я этой ночью понял,
Что нежность — человеческий родник!..
Я этой ночью вновь иду по поймам,
Где свищет детства радостный кулик.


В ЯМСКОЙ СТЕПИ

Вы ощущали чувство страха?
А мне знакомо это чувство,
Когда цветок,
Дождем пропахший,
Вдруг превращается в искусство.

Увидев лепестков сосуды,
Ты перед вечностью молчишь,
И никакой не просишь ссуды,
И на невзгоды
Не ворчишь.


КОРОЧА

Здравствуй, яблоневый сад
У крутого лога.
У дороги — два конца,
У судьбы их — много.
Я по свету колесил:
След искала почта.
Что тебе я приносил,
Тихая Короча?..
Приносил тебе следы
И свои ладони.
В жизнь мою твои сады
Вновь пускали корни.
Всем тебе обязан я,
До кровинки малой...
Песня тихая моя
Яблоком упала!


ПОЛТАВА

Полтава — в дымке.
Я бреду по гаю,
Нащупываю в радость тихо дверь.
Любовь святая
По земле шагает.
Ей дела нет
До славы и потерь.
Скажи,
Скажи мне,
Кто твои потомки?
Где этой чистой радости исток?
В твоих глазах
Я рассмотрел,
Как в окнах,
Сверкающий и теплый уголек.
Еще увидел срез судьбы нелегкой,
Рябины полыхающий костер.
А что же там,
Где синь,
Где ветра шепот?
Моя ли боль,
Успех ли перст простер?..
Пылает зелень,
Соловьям — раздолье.
Я слышу гул далеких — дальних трасс.
Зеленый свет
Разбуженных околиц
Качнется
Вдруг
В глубинах ясных глаз.


В ГОСТЯХ

Здравствуй,
Здравствуй,
Свет Кирюха.
Ты в селе живешь,
Как босс,
Убиирай свою «гнилуху»,
Я цейлонский чай привез.

Я,
С душою оголенной,
Прикатился,
Hе звоня.
Подавай груздей соленых
Для себя
И для меня!

Вон — береза!
Вон — осина!
Вон — в былое колея.
Даже злюку,
Даже псину,
Расцелую нынче я.

Где я был
И что я делал —
И не рассказать вовек...
Поцелуй
Березки белой,
Радость кину
В белый снег!

И тебя прощу,
Кирюха,
Хоть ты стал немного жмот...
Убирай свою «гнилуху»:
Чаем вспрыснем
Новый
Год!


КЮХЕЛЬБЕКЕР

На берегах Байкала по ночам,
Когда туман опустится в распадки,
Клянусь, что я не раз его встречал,
В какой-то странной траурной крылатке.
Худой и длинный, он шагал сквозь лес,
Сжимая рукоятку пистолета.
Седой валун под ноги слепо лез,
Чтоб остудить опального поэта.
Ночная птица вскрикивала: «Ой!»
Сосна от крика вскидывала веки.
И буровик на вышке буровой
Шептал друзьям: «Шагает Кюхельбекер...»
Дорогу освещая для певца,
Ночь поднимала все созвездья Братска.
А лунный серп подобием птенца
Слетал на одинокую крылатку.


КАМЕННАЯ БАБА

Стоит в музее баба каменная,
На стены выпучив глаза.
Ах, почему сейчас не там она,
Где ковыли и бирюза?

Я взял бы эту бабу на руки,
Погладил нежно плечи ей.
Ты, верно, виделась с арабами,
С поэтами иных кровей?..

Ну, расскажи, не тут ли Пушкину
Звезда свечу свою зажгла,
И чувства он свои кипучие
Любя, выплескивал в слова?


МОГИЛА ГРИНА

Могила Грина
Кто положит розы,
Кто постоит
И тихо удалится.
Над прахом прахом мудреца
Несутся грозы,
Чтоб где-то
Бригантинами разбиться!


ВОКЗАЛЫ

Вокзал.
Сухая пища.
Вокзалы — тяжело!
Вы — памяти сберкнижка
И чувств моих тепло.
Вот почему:
Спасибо!
Вот почему:
Салют!
Вокзалам — из Турксиба,
Сибирским — очень, ибо —
Там люди и уют.

Меня качало горе!
Мчал Родиной большой:
Вокзал — делился коркой
И горькой черемшой.
Меня носила радость
В обставленном купе.
Вокзалы — виноградом
Венчали мой обед.

И сколько б я ни ездил,
Но вечно замечал:
Вокзал — создатель песен
И жизненных начал.


РУССКОЕ НЕБО

Я знал черемшу и бесхлебье,
Обмотки и рваный пиджак...
Но небо,
Но русское небо!
Но гуси,
Но смелый вожак!..
Я думаю,
Думаю часто:
Судьба,
К тем гусям вознеси!
А крик их,
Пронизанный счастьем,
Не голос ли
Вещей Руси?..


* * *

Я маршем шел,
Окопы я копал,
За верность
Раны получал, не деньги.
Я в 43-м
Родине солгал,
Наколками прибавив
День рожденья рожденья.

Ах,
Военком,
Он тоже понимал,
От ран, полученных
В войну,
Страдая,
Что сам я мал,
И все ж ж уже не мал,
И что наколки —
Это ложь святая.
— Иди! —
Сказал.
И я пошел туда,
Где скатка,
Гимнастерка
И обмотки.
И загорелась
В небесах звезда.
И падали
На красный снег подгодки.


Источник: Ураков Г. С. Осеннее эхо. Белгород: Крестьянское дело, 2000. Стр. 20-34

На страницу автора

Наталья Крисанова, Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2025