Главная // Библиотека // Прозаики // Татьяна Огурцова. Человеческий язык. О книге Елизаветы Романовой «Трёхцветная кошка». 1996



ТАТЬЯНА ОГУРЦОВА

ЧЕЛОВЕЧЕСКИЙ ЯЗЫК

Из публикации «Человеческий язык» в газете «Наша жизнь», 21 марта 1996 года


Передо мной книга Елизаветы Романовой «Трёхцветная кошка». В ней семь рассказов. Действие пяти из них происходит во время Великой Отечественной войны.

Главная тема книги — человек, его живая душа в нечеловеческих условиях. И сила духа героев фронтовых рассказов поражает. И удивительно и прекрасно, что акценты в рассказах расставлены так, что не ужас войны потрясает читателя, а нравственные, человеческие, нерациональные поступки и мысли героев, сохранившие свою живую душу вопреки этим ужасам.

Вот генерал и переводчица Лида («Тогда… Там…») бегут от настигающего противника, и генерал, ценность жизни которого «по суровой и ясной военной логике» «несопоставимо превышала «ценность жизни девушки-лейтенанта, придерживает шаг, не обгоняет Лиду, бежит рядом, рискует попасть в плен, быть убитым или вынужденным застрелиться. Но он просто морально не может спасаться, оставляя отставшую девушку одну.

Вот старуха («Трёхцветная кошка»), замученная голодом и лишениями войны. «Раскинутые, как у пугала руки, обвисает тряпьё, даже лица почти нет — жёлтое, грязное, чёрный пустой рот…» И эта полуживая старуха заступается за пленного немца, не давая таким же, как она сама, женщинам-крестьянкам совершить над ним самосуд. Заступается, потому что помнит добрый поступок вражеского солдата («Он мине картохи давал! За так!»).

Вот разведчик Женька («Сутки в пехоте»), не смогший во время боя помочь раненому и жестоко мучающийся в то время, как сам он, Женька, в любой момент может быть ранен или убит.

Или та же Лида («Трёхцветная кошка»), не позволившая фельдшерице Зинке застрелить кошку. (Зинке хотелось иметь клочок шерсти «счастливой» трёхцветной кошки как талисман, а кошка сидела высоко на крыше — только выстрелом снимешь).

Может быть, кого-то из читавших книгу удивит, что я перечисляю не героические эпизоды, которых в книге достаточно, а просто человеческие. Но почему-то именно они особенно тронули и запомнились. Не оттого ли, что как ни дико, как ни жестоко время, будь то война или наши дни, а душа есть душа, и ей нужна пища — доброе, тёплое, трепетное.

Кстати, героическое в книге происходит очень просто и естественно. Как будто иначе и быть не могло. Весь рассказ «Переправа» — о героизме. Весь рассказ «Сутки в пехоте» — о героизме. Но мне хочется сказать иначе: эти рассказы о победе чувства человечности над страхом, над болью, над инстинктом самосохранения даже, о победе, которой не могло не быть, как не могло не быть нашего знамени над рейхстагом.


Источник: Альманах «Светоч» (Белгород), № 1 (11), 2022. Стр. 37-38



На страницу Елизаветы Романовой


На страницу Татьяны Огурцовой


Марина Щенятская, Виталий Волобуев, подготовка и публикация, 2022


Следующие материалы:
Предыдущие материалы: