РАЗНЫЕ РОССИИ
Ехал и думал, какие разные России…
Пешеходно-тротуарная, с троллейбусным оттенком и уютно-автомобильная, с длинным языком асфальта. Встретятся две России, а поговорить не о чем – слова есть, а сидений для них нет. И лишь одно объединяет и примиряет всех – желудок. Именно поэтому я мчался на своих «Жигулях», которых томил кризис почтенного возраста, по третьей России – холмисто-пыльной грунтовке, с впалыми щеками деревень. Ни на одной карте мира нет этой полевой дороги, да, пожалуй, и пролетающих мимо строений тоже не существует... Мне нужно было миновать эти бесконечные спуски-подъёмы-зигзаги со щетиной лесопосадок, чтобы короткой дорогой попасть на следующий поселковый рынок в расписании недели. Товар продавался плохо, и я решил качество времени перевести в количество мест. До обеда – на одном базаре, после – можно захватить другой, благо география просторов позволяла. И я торопился. Машину плавно подбрасывало на гладких ухабах жаркого лета, а дорога сзади пыталась пылью скорее высыпаться в небо. Но там свои порядки – голубое полотно уже было занято белыми булками облаков, и пыль, как людская суета, оседала в поле…
Лента грунтовки тянула вниз, и заросший разнолесьем овраг неожиданным склоном стал заглатывать автомобиль, словно аист лягушку… Не сбрасывая скорость, съехал вниз – прижал педаль тормоза и включил «вторую» передачу. Эх, задние амортизаторы, похоже, снова придётся менять – зад сильно грюкнул бампером о землю…
Менять, менять, всё нужно менять. И машину, и жизнь, и России. Всё дряхлеет, хоть сто раз назови его «новым». «Новое», а присмотришься – уже было, «свежее», а уже с запахом…
Ветки дёрна хлестнули по окнам, и я внезапно выскочил из лесопосадки, как кошелек из дырявого кармана. Надавил на газ… Справа в логу появились ветхие крыши – деревня не деревня, улеглась рядом с дорогой, не разберёшь…
Снова длинный спуск. Спина пропитала сиденье потом. Давлю на газ, и…
– Дых…грух-ды-дых-ды…
Машина заискивающе завиляла телом, будто Тузик перед хозяином, и я резко надавил на тормоз…
Выскочил из салона – так точно! Наехал на борону. Переднее колесо пустое и запаска тоже. Открываю багажник, пылищи – тьма, вытаскиваю сумки с товаром. Женские колготки, парфюмерия, детские вещи… Наконец-то добрался до колеса. Камера на него у меня есть новая, поменяю, но чем сбить покрышку с диска?
Бросаю в траву запаску, наставляю на обод уголки, бью молотком… С таким же успехом можно комаров ловить квартирой. Всё впустую – необходима кувалда. Я сел на корточки и задумался – кругом поля, до трассы далеко, а здесь в логу только ветер да вон избы выглядывают из-за деревьев. К людям…
От грунтовки сквозь высокий кустарник пролегла широкая тропинка. Я подцепил в руки колесо и побежал. Если сейчас найду, возможно, ещё успею к закрытию рынка, хоть возле него постою-поторгую…
Вот и начало забора. Серый штакетник изогнулся растянутым серпантином по краю заросшего огорода и перед хатой совсем отвалился. Подхожу к воротам, и понимаю, что там никого нет. Окна в доме ставнями закрыты, а на двери полумесяц замка застыл.
– Хозяева, эй?!
Тишина. Только высокие вязы качают мудро ветвями и объясняют что-то на своём языке. Я оглядел короткую полукруглую улицу и направился к другому дому…
В этом, под соломенной крышей, точно никто не живёт…
Дальше…
Так я прошёл дворов шесть, но везде прописался покой. Последняя хатка без забора с пыльными стёклами и выцветшими занавесками привлекла внимание приоткрытой дверью. Её бревенчатый сруб чуть подкосился ржавой крышей и будто из последних сил, цепляясь за трубу, рассматривал ветхими резными наличниками что-то там в лопухах. Я бросил колесо на траву и подошёл к окну… Ничего не видно. Протёр ладонью стекло. Никого.
– Эй, – крикнул негромко и тут рассмотрел в глубине комнаты стол и какое-то движение. Послышались вздохи, и снова всё стихло. Какая-то птичка на ближайшем дереве звонко затенькала… Осторожно ступая по бурьяну, подошёл к двери.
– Э…
На меня смотрела старуха.
– Здравствуйте…
Она молча кивнула и уставилась куда-то мимо меня. Я разглядывал этого маленького человечка, и вдруг понял, что меня удивило. Она была одета не так, как обычно ходят в деревнях, а так, как ходили в тех же деревнях лет сто пятьдесят назад на праздники. Красочный сарафан, передник в бисере, платок, расшитый узорами. А может, она вернулась с фестиваля народных искусств, где представляла Россию…
– Бабушка, здравствуйте, у вас что-то типа кувалды не найдется?
Держась за дверь, она молчала, и только сквозняк, запутавшийся в нитке её шерстяного носка, давал понять, что она настоящая.
– Или топора с большим обухом…
Старушка показала рукой в сторону под крыльцо, и я заметил мощный колун.
– Спасибо, бабуль, верну обязательно, я скоро…
Как раз то, что мне надо…
Поднимаю голову, а дверь тихо смотрит мрачной щелью и даже не скрипит. Я кинулся к колесу, а потом как что-то остановило. Дай, думаю, в окно посмотрю…
И посмотрел…
Старушка подошла к столу, легко ступила на табурет и вдруг – исчезла…
Ничего не понял…
Зайти – неловко, да и страшновато. Вновь внимательно всмотрелся в окно… и тут понял – она легла в гроб. Вон и крышка у печи стоит…
Разделывая колесо, я упорно размышлял и не находил ответа – не срастались мои мысли с увиденным. Не хватало только Гоголевской ночи… Ладно, все эти вопросы не кормят и кошелёк не раздувают…
Колесо было готово. Я отнёс колун на место и, окинув взором опустевшую Россию, заторопился к машине…
Выбегаю на дорогу и немею! Возле моих перевёрнутых «Жигулей» стоят люди… Заметили меня и переглядываются. Вижу, что они открывают рты и доносятся обрывки русской речи, но то, что они говорят, я не слышу, а чувствую. Подхожу ближе. Старики, женщины, мужчины среднего возраста, молодые. Все улыбаются и отходят – не дают к себе приблизиться, а мне почему-то горячо хочется к ним подойти…
Внезапно стало легко внутри, словно долгая боль в груди затихла и тёплой волной разлилась по телу. Ещё секунду назад мышцы рук подрагивали от тяжести колеса, а теперь оно будто из пенопласта. И тут я замечаю, что незнакомцы стоят не на земле, а чуть зависли в воздухе. И поле, зелёное поле, вдруг подняло край своего ковра и оттуда полился белый ароматный свет. Люди кивали мне руками, словно прощались ненадолго, и по очереди исчезали в нежности света. Хотелось крикнуть, чтобы и меня взяли с собой, но я не слышал своих слов, только остро чувствовал, что меня там ждут. Там всё, что я когда-то потерял хорошего…
Неожиданно под ногами что-то хлюпнуло, будто газ вырвался из грязевой трясины. Я посмотрел вниз и увидел себя лежащим в пыли возле машины. И это меня не удивило, только сильно потяжелело колесо. Я присел рядом с собой и закрыл глаза…
Кто-то мелко, словно птичьим клювом, щипал и дёргал меня за плечо. По телу стало расплываться тёмное пятно невыносимой боли. Я с усилием приподнял веки и сквозь щель увидел лицо старухи.
– …куда-ж это ты так нёсси, как скаженный… – ухватили мои мысли слова. Захотелось спросить её, зачем она ложится в гроб, как цветной взрыв в голове засыпал моё сознание…
Разные бывают России, больничные и домашние – одна переходит в другую и уже живёт совсем иными мыслями, но объединяет их…
Я всё время думаю, не окажись в том безлюдном месте простой русской женщины, одинокой старушки, которая упорно пытается жить несмотря на то, что деревня опустела, – навряд ли бы меня увидела моя Россия.
И в эту минуту, когда я выписываюсь из клиники, мчит русский человек по своей земле, и дай ему Бог встретить свою Россию.
Другие произведения автора
Добавить материал
О СТУДИИ "СОВРЕМЕННИК"
АНТОН АГАФОНОВ
МАКСИМ БЕССОНОВ
АЛЕКСЕЙ СТОПИЧЕВ
МАКСИМ РАЗИН
ДМИТРИЙ ОВЕРЧЕНКО
ЕЛЕНА НАГАЕВА (Шевченко)
"Прикоснуться и забыться...
Секрет
"Хочу ловить твою улыбку
губами..."
"Перешагнув через полоску
пены..."
"Тихий ветер колышет
унылые ветки..."
"Я поймала рыбку золотую..
"Воздушный шарик. Радужная
пыль..."
"Я придумала послушанье...
"Дороги, холмы, перелески..
"Ластиком стёрла рисунок
с листа..."
"Я лежу..."
"Я открою сейчас окно..."
АЛЕКСАНДР ОБЕРЕМОК (Migov)
ОЛЕСЯ СЛАВИНСКАЯ
НАДЕЖДА ЛАВРЕНТЬЕВА
Колыбельная
"Снова делят на белых..."
Анжелике
"Мне дороже столичных
проспектов..."
"Мне не надо на счастье
подковы..."
"На погосте бок о бок,
как в жизни..."
"Мне, не знающей войны...
"Моя голова двуногая..."
"На обкомовской даче овчарки"
"Конь оседланный – к дороге..."
"Пусть по-зимнему
прозрачные..."
"Милый, больно, очень больно"
АНДРЕЙ МИЗИРЯЕВ
Верность
Конец героя
Военная тайна
"Я не пошел бы с ней
в разведку..."
Рождение соцреализма
Осенний взгляд
Восстание декабристов
Геометрия страстей
К вопросу о русских селеньях…
Трёхгрушевая опера
Покаяние
Я пошил себе рубаху
Не позволяй душе звездиться
Реквием
Чужой среди своих...
Мемуары мадам Тюссо
"Однажды эвкалиптовое масло"
С ума в столице сводят вечера!
Под крышей дома своего
Да, скифы мы...
"Я буду вас стихами баловать"
ВЕРА ВИССАРОВА
|
Сувениры и полиграфия. Буклеты, визитки, календари и др. irm1.ru |
|
Каталог детской и кухонной мебели, кабинетов, спален и др. О доставке. paidistudio.ru |